Бадахшанский доктор

Прямая речь Таджикистан

Бадахшанский доктор

Текст: Тимур Нусимбеков

Зима 2018

кишлак Авдж, Горно-Бадахшанская автономная область, Таджикистан

Ширинбек Давлатмамадов — врач, хирург, педагог, исследователь. Увлекается историей Таджикистана, экологическими инициативами, традиционной медициной и возрождением языков Бадахшана. Автор нескольких научных трудов и статей по травматологии, фитотерапии, экологии Таджикистана, лечебной флоре и минеральных источниках Горного Бадахшана. Экологический активист, пропагандист экологического воспитания, руководил волонтерскими проектами, которые охватили граждан Таджикистана и ряд волонтеров из стран Европы. Ширинбек Давлатмамадов подготовил и воспитал представителей нескольких поколений врачей и медицинских работников Таджикистана. Его врачебный стаж — более полувека. Он провел свыше тысячи хирургических и экстренных операций. Помимо активной и многолетней врачебной практики в разных областях Таджикистана, Ширинбек Давлатмамадов также работал в гуманитарных миссиях на территории Республики Афганистан, принимая участие в лечении и спасении жизней беженцев и жителей разных районов Афганистана. Спас здоровье и жизнь нескольким тысячам жителей Таджикистана и Афганистана.

Фото: Тимур Нусимбеков

ДЕТСТВО

Меня зовут Давлатмамадов Ширинбек. Родился в 1939-м, родился здесь, в Ишкашимском районе (Ишкашимский район — один из районов Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана — Å).

Военные годы (годы Второй Мировой войны — Å) я помню смутно. Я ведь был совсем маленьким, мне было три года, когда началась война (Третий Рейх вторгся на территорию СССР летом 1941 года — Å). Во время войны наш народ сильно помогал фронту: мужчины уходили на фронт, женщины вязали шерстяные перчатки и наши знаменитые бадахшанские носки, тоннами сдавали мясо и посылали это все на фронт. Я помню то время как во сне. Но помню что было трудно, помню, что у людей не хватало еды, но все работали честно, делились пищей, выручали друг друга, выживали. Вот так и жили…

 

ШКОЛА

В послевоенные годы, когда я пошел в школу, тоже было непростое время. Я учился в разных школах. В первом классе учился в своем кишлаке. Потом мы ходили в школу в соседний кишлак.

В мое время школы были совсем другие: маленькие кибитки, деревянных полов не было, голая земля, на земле стульчики… С одеждой очень туго было. Обуви не было. Поэтому мы босиком ходили в школу. Эта школа была в пяти километрах от нашего села. Но мы учились. Так и учились…

Ранней весной заканчивались последние запасы пищи

Голодать нам тоже приходилось. Ранней весной или к лету заканчивались последние запасы пищи. Из еды почти ничего не оставалось. Люди начинали собирать травы и растения. Из этих трав мы делали пюре и кушали. Люди не знали о свойствах этих трав. Когда я стал взрослым и начал заниматься медициной и наукой, я понял, что эти травы имеют лечебные свойства. Поэтому в те голодные годы люди, пытаясь выжить, сами того не зная, с помощью этих трав не только боролись с голодом, но и лечили себя от многих заболеваний.

Фото: Тимур Нусимбеков

После войны, в детстве, мы голодали. Но мама всегда хранила одну-две лепешки для путников. Для мусофиров. Она их прятала от нас, детей, чтобы поделиться с голодными мусофирами. Вот так на нашей земле относились к путникам.

После 4 класса я вышел из воспитания родителей. Началась самостоятельная жизнь: после 7 класса учился в Гисарском районе в школе-интернате, после 10 класса начал работать в типографии наборщиком, фасовщиком и печатником, параллельно сидел в библиотеке и готовился к институту. 

 

ИНСТИТУТ

Я хотел поступить в институт на химико-биологическое направление, но одна встреча изменила всю мою жизнь. Я сидел в библиотеке, читал, готовился к экзаменам. В читальный зал зашли двое взрослых мужчин: один — грузин, другой — таджик. Грузин увидел книги, которые я читал, заинтересовался… Тогда я по-русски совсем чуть-чуть мог говорить. Но мы с ним поговорили и поняли друг друга. Он у меня спросил: «Куда хочешь поступать, дарагой?» Я ему говорю, что на химбиолога. Он со своим фирменным грузинским акцентом сказал: «Дарагой, зачем голову морочить с лягушками. Поступай в мединститут!» Таджик оказался главврачом райбольницы, а грузин — главным хирургом области.

Я послушал грузинского врача и поступил в мединститут.

Диплом и язву желудка мы получали в один год

В институте стипендия была 15 рублей, потом 20, и каждый год на 2 рубля повышали стипендию, шестой год уже 30 рублей получали. И вот, располагая такими суммами, мы и кончили мединститут. И, конечно же, с язвой. Мы тогда шутили, что диплом и язву желудка мы получали в один год.

Фото: Малика Ауталипова

Во время учебы наши преподаватели не только занимались с нами наукой, но и всегда старались помочь студентам в непростых жизненных обстоятельствах. В то время студенты жили очень бедно, особенно горцы. А преподаватели, хотя сами были небогатыми людьми, помогали нам — ребятам и девчатам, приехавшим со всех областей и районов нашего Таджикистана.

На первом курсе у нас была Дора Наумовна. Биохимию преподавала. Но она была не только педагог, она была нам как мать, и она любила всех нас… Однажды мой сокурсник сильно заболел. Высокая температура, мокрота с кровью, воспаление легких. Дора Наумовна заметила, что его два дня на занятиях нет и, выяснив, о каких симптомах идет речь, она достала из кошелька 36 рублей и сказала, какие лекарства и продукты ему купить. Вот таким человеком была Дора Наумовна. Нельзя забывать таких людей как Дора Наумовна…

Раньше студенты брали деньги у преподавателей. Сейчас, говорят, что наоборот все происходит: некоторые преподаватели берут деньги у студентов. Это очень плохо, и мне сложно такое понять.

Академик Камиль Таджиевич, профессор Лакшина Елена Гавриловна, анестезиолог Бободжонов Абдухамит Сабурович, главврач Азимов, уролог Акбаров, травматолог Бурханов, доцент Жуков Борис Лукич, Пётр Моисеевич Ашеров… Мои учителя давно ушли, никого не осталось на Земле, но я постоянно вспоминаю их. Они научили меня очень важным вещам. Они учили нас не только правильно работать, не только правильно лечить и спасать человека, но и правильно жить. Это ведь самое важное. Пусть земля им будет пухом. Я их никогда не забуду.

 

ТАНДУР

В мои детские, молодые и взрослые годы у наших людей почти не было суставных болезней. Ни братья, ни сестры, ни отец, ни мать — не болели, и не жаловались на суставы. На почки тоже не жаловались. А все благодаря здоровой пище и тандуру*. В нашей семье после того, как испекут лепешки, все садились вокруг тандура. Сухое тепло улучшает кровообращение и лимфообращение, устраняет воспалительные процессы — после этого люди не болеют.

Сейчас люди все реже используют тандур, меньше пекут, меньше собираются вокруг тандура. Это одна из причин, по которой люди стали больше болеть ревматизмом, артритом, полиартритом, остеохондрозом, также появились проблемы с почками.


*Тандур (тандыр) — традиционная глиняная печь-жаровня. Технология тандырной печи  распространена на территории Центральной Азии, Кавказа, Ближнего Востока, Латинской Америки, Балкан и в других регионах планеты. Используется для приготовления хлеба и различных блюд, а также в ритуальных и лечебных целях.


Человек на биологическом и энергетическом уровне связан с окружающей средой. Когда баланс между человеком и окружающей средой нарушается, начинают болеть и человек, и среда.

Фото: Тимур Нусимбеков

После института я приехал в районную больницу и начал работу. Тогда у меня на весь район было только два человека с гипертоническими болезнями. Обоим было за 50. А сейчас каждый второй страдает от этих заболеваний, и регулярно стали появляться случаи, когда даже молодые люди приходят с гипертоническими болезнями. От чего все это? От ухудшения экологии и неправильной пищи. Большая часть заболеваний сейчас в мире — от ухудшения экологии, а также от того, что люди стали потреблять неправильные или несовместимые продукты.

 

ПРАКТИКА

В нашей семье немало врачей: я врач, жена моя — медработник с огромным стажем. Отец был костоправом. Сын младший — сосудистый хирург, доктор медицинских наук. Дочка Малика — тоже врач. Сын Малики — тоже врач. Есть племянница Мобегим… и она тоже врач. 

Хадича, супруга доктора Ширинбека. Фото: Малика Ауталипова

Скорой помощи не было, инструментов и лекарств не хватало, в поселке не было электричества

Я очень рад, что сейчас, слава Богу, в моем районе есть специалисты, и электрический свет есть, и скорая помощь есть. В мои молодые годы все было сложнее.

Когда после института я вернулся в Ишкашим и начал работать, было непросто. Никакой скорой помощи не было, инструментов и лекарств не хватало, в поселке не было электричества.

В первые годы моей врачебной практики ко мне поступали люди с серьезными болезнями и травмами, а я был совсем молодой и мне не с кем было посоветоваться. Опытных врачей не было: на весь район было только три врача. Часто бывало так: один врач заболеет, другой в командировке, и на целый район остается один врач. Но жизнь есть жизнь — иногда нужно справляться со всем в одиночку.

 

ХАДИЧА

Мы с женой работали днем и ночью… Забыли про дом. Нормально не спали. Сутками находились в больнице. Я хирург, но мне часто приходилось работать не только по своей специализации. Я занимался и гинекологией, и детскими болячками, и в травматологии очень много работал, и терапевтом я был… Короче говоря, приходилось работать по всем направлениям. 

С женой и живем вместе много лет, и работаем вместе, и много людей вместе спасали… Слава Богу, жена моя тоже врач. Она всегда понимала меня и до сих пор между нами согласие и понимание. В мои молодые годы она работала акушеркой. Мы вдвоем ходили лечить и сложные роды принимать. Патологические роды принимали… Заправим с ней лампы керосиновые, расставим их в операционной, ручки помоем — и начинаем оперировать. Вот так и оперировали при керосиновой лампочке. Хорошо, что у нас тогда еще фонарик был. Жена фонариком сверху освещала брюшную полость, а я работал… Наверное, вам будет сложно представить, в каких условиях мы тогда работали и как мы людей спасали… 

Я считаю, что мы с женой по-прежнему чувствуем молодость и цветение. Мы не разучились чувствовать радость от встреч, от интересных бесед, от улыбок, от шуток и юмора. От всего этого мы получаем чистую энергию.

Фото: Тимур Нусимбеков

ШОБЕГИМ

Однажды, когда я еще совсем молодым врачом был, в наш район приехал мой однокурсник Василий. Он глазник, и мы с ним по кишлакам обход делали, кого нужно оперировать — оперировали. Я с ним вместе оперировал, хотя по глазной части я не прошел специализацию. Год прошел, мы хорошо поработали, а потом Василий уехал. Я стал один собирать людей и оперировать больных. Я не глазник, не офтальмолог, но так как никого другого в округе не было, то мне самому приходилось справляться. Даже своей родной тетушке Шобегим я глаза оперировал. Сложная и рискованная была операция. У нее была трахома, сплошная трахома. Оба глаза перестали видеть. Ну я ее положил на стол, она меня ругает по-всякому, а я ей говорю: «Давайте, тетя, давайте, ругайте. Мы же родные люди». Тетя продолжает кричать. Я ей в шутку говорю: «Тетя, если помрешь, меня судить не будут за тебя, ты же моя тетя. А родня в суд не подаст на меня. А если не помрешь, будешь видеть и спасибо мне еще скажешь». И в общем, прооперировал я ей оба глаза. На третий день после операции снял тете повязку. Тетя Шобегим открыла глазки и снова стала видеть мир, и говорит: «Ширинбек, ой, как хорошо! Все вижу!». И упала, значит, перед моими ногами. Плачет и смеется.

 

МОЛОДОСТЬ

Я стажировался в Грузии. Между нами и грузинами никаких особых различий я не заметил. Мне там очень понравилось. В Грузии живут очень добрые и свободные люди. 

В молодости я впервые побывал в Казахстане. Там я работал на целине, на сенокосе. Казахская земля большая и ровная, берешь штурвал, едешь и пшеницу собираешь… Потом грузили пшеницу на верблюдов, на тачки, на брички. В Казахстане у меня появился друг — фермер Шерик, или, точнее, как вы говорите — Серик… Очень добрый человек. В Казахстане я впервые попробовал кумыс. Я не знал тогда, что там, оказывается, градус есть. Если много кумыса выпьешь, пьяным становишься.

Моя жена год была на обучении в Алма-Ате. Я приезжал к ней с нашей дочкой Маликой. Малика была еще совсем маленькой. Мы много гуляли по городу. Алма-Ата — красивый город, деревьев и растений много. Трава и цветы весь город покрывают как ковер. И горы рядом. Алма-Ата есть Алма-Ата…

В мою молодость у врачей не было нормальной анестезии и анестезиологов. Поэтому для обезболивания мы использовали эфир. Брали бутылку и лили эфир на маску больного. Конечно же, это были мучения и для больного, и для врача. А сейчас, слава Богу, все иначе. Хирург может танцевать и делать все что хочет. Но самое главное для врача не инструменты, а желание помогать и сохранять добрую душу.

 

ЕДИНСТВО

Мы, таджики, любим вместе плов кушать из общего блюда, казахи и кыргызы любят вместе бешпармак кушать, узбеки и туркмены тоже любят вместе кушать. Знаете, почему? Потому что люди стремятся к единству.

Чтобы поодиночке наши страны не съели недоброжелатели, мы должны быть сплоченными. 

Я помню, что когда-то мы все были братьями. Хочется, чтобы мы снова вспомнили об этом.

Фото: Тимур Нусимбеков

ВОЙНА

Когда началась война в Афганистане1, к нам стали привозить раненых. Мы их лечили и оперировали в районной больнице Хорога. Потом к нам стали приходить афганские беженцы, которые бежали от войны. Мы лечили всех беженцев, которым была необходима помощь. Наш народ тогда дружно собрался и стал помогать беженцам, находил для них продукты, одежду и все необходимое.

Мне сейчас семьдесят девять, но когда ко мне обращаются как к старику, мне это не нравится. Мне говорят: «Старик», а я говорю: «Может, ты сам старик, а вот я не старик. Я — молодой пенсионер!»

Что мне помогает в работе? Конечно же, любовь. Любовь к своей профессии, любовь к своему народу, любовь к человеку. А также большое желание убрать или уменьшить чью-то боль.

Больной всегда ставит раньше диагноз врачу, чем врач ставит диагноз больному.

Я работал в общей хирургии, работал по травматологии-ортопедии, по сосудистой хирургии, работал в ожоговой больнице по комбустиологии… Я делал пять или шесть операций на сердце, в черепе работал и трепанацию черепа делал, делал несколько резекций легких после травм, и в желудке резекции делал, и с печенью работал, и с холециститами. В общем, нет такого органа, которого мои руки не касались. Может, только в гипофиз головного мозга я не лез.

Фото: Тимур Нусимбеков

МИР

Изучать травы и фитотерапию меня заставила жизнь. Когда в Таджикистане началась гражданская война2, дороги были закрыты, лекарств не было для оказания первой медицинской помощи, не хватало продуктов питания, люди начали голодать. И тогда я вынужден был обратиться к Матери-Природе. Я начал заниматься фитотерапией. Лечил людей травами, целебными грязями, использовал приемы народной медицины. Вот так жизнь заставила профессионального хирурга стать фитотерапевтом, бальнеологом и народным целителем. Вот так. 

Мы пережили голодное время. Мы пережили гражданскую войну. Много людей погибло и пропало без вести. После таких испытаний просто хочется спокойной и мирной жизни.

Самое главное — это мир.


Джамшед Давлатмамадов — поэт, журналист, публицист, сын Ширина Мамедовича, пропал без вести в 1992 году, в период гражданской войны в Таджикистане. Автор лирических и социальных произведений.

В годы гражданской войны в Таджикистане погибло от 100 тыс. до 200 тысяч человек, многие граждане пропали без вести. Среди погибших и пропавших без вести — десятки журналистов, правозащитников и общественных деятелей Таджикистана. Согласно докладу Международной Хельсинкской Федерации по правам человека, «с 1992 года на территории Таджикистана были убиты более 40 журналистов; ни один из убийц не предстал перед судом. Около 150 журналистов были вынуждены покинуть родину». В числе пропавших без вести оказался Джамшед Давлатмамадов. Памяти Джамшеда Давлатмамадова выпущено несколько книг статей и стихов. Имя Джамшеда Давлатмамадова и других пропавших и погибших журналистов увековечено в Мемориале журналистов Музея журналистов и новостей в Вашингтоне, США.


Я опубликовал несколько своих книжек по медицине и по фитотерапии. И в этом году я тоже планирую выпустить книгу — «Атлас лекарственных растений Бадахшана», а жена написала книгу про наши национальные блюда. Вот так потихонечку мы и живем: работаем, читаем, пишем. Кто зайдет к нам — будем очень рады, дверь для гостей у нас всегда открыта.

Больной умирает один раз. Хирург умирает сотни раз.

Больной умирает один раз. Хирург умирает сотни раз. Каждая неудачная операция для врача — это страшная боль и огромный стресс. Это духовно и физически разрушает нас. Поэтому настоящий врач должен помнить эти простые слова: Primum non nocere — «Главное — не навреди».

Иногда человек испытывает слишком невыносимую боль. Мы, врачи, учимся и работаем для того, чтобы убрать или хотя бы уменьшить эту боль.

Век живи — век учись.

Фото: Тимур Нусимбеков

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Доктор Ширинбек Давлатмамадов ухаживает за своим садом в родном кишлаке, пишет книги, разводит кроликов и продолжает пропагандировать экологические ценности жителям своего района и волонтерам из разных стран мира.

За многолетнюю врачебную практику и спасение значительного количества человеческих жизней доктор Давлатмамадов отмечен медицинскими медалями разных государств, знаком «Отличник пограничных войск» (за спасение жизней солдат и офицеров пограничных войск) и званием «Заслуженный деятель Таджикистана».

После выхода на пенсию Ширин Мамедович по-прежнему продолжает лечить и спасать человеческие жизни. 

За помощь в подготовке и реализации материала команда Adamdar.CA благодарит друзей в Душанбе (Таджикистан), Горном Бадахшане (Таджикистан) и Алматы (Казахстан): Далера Назарова, Толика Гадомамадова, Дастанбуя Мамадсаидова, Ака Шойина, Умеду Курбонбекову, Манучера Кадамшоева, Дину Игликову и Мирхата Катауова. Отдельная благодарность команде Фонда «Сорос-Казахстан».

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1 / «Афганская война» (1979-1989). В декабре 1979 года спецподразделения КГБ и вооруженных сил СССР провели операцию, в результате которой был убит Хафизулла Амин, руководитель Афганистана. Параллельно с убийством Амина началось полномасштабное вторжение советских войск в разные точки Афганистана и захват стратегических точек страны. С зимы 1979-1980 гг. начинается активное сопротивление моджахедов Афганистана, переросшее в партизанскую войну против советских войск.

В Афганской войне погибло свыше 15 тысяч советских военнослужащих, свыше 50 тысяч были ранены. Афганская война привела к экономическому истощению СССР, а также значительному падению авторитета Советского Союза в мире, и стала одной из главных причин крушения СССР в 1991 году. 

Потери афганского народа составили от 1 миллиона до 2 миллионов человек — преимущественно, мирных граждан. Несколько миллионов афганцев из-за войны навсегда покинули страну и стали беженцами. 

Вернуться к тексту

2 / Гражданская война в Таджикистане (1992-1997) — самая масштабная трагедия в новейшей истории Таджикистана. Характеризовалось не только массовыми и кровопролитными конфликтами между различными группами таджикского общества, но также активным влиянием других государств. По данным Центра экстремальной журналистики, в результате войны погибло около 150 тысяч граждан страны. Значительное количество гражданских лиц было подвергнуто внесудебным казням. Гражданская война стала причиной оттока из страны значительной части населения в сопредельные страны и появления десятков тысяч беженцев.

В период с 1992 по 2001 год в Таджикистане погибло 54 военнослужащих из Казахстана, служивших в пограничных войсках РК и казахстанском миротворческом батальоне на таджикско-афганской границе в Горном Бадахшане. 

Вернуться к тексту