Слово Альнура
Иллюстрация: Qantars

Прямая речь DOCA Казахстан

Слово Альнура

22 июня, 2020 год

Алматы, Казахстан

Мы публикуем расшифровку последнего слова правозащитника и гражданского активиста Альнура Ильяшева на шестом судебном заседании по уголовному делу против него. Судебный процесс прошел 22 июня в формате онлайн, и свою речь Альнур Ильяшев произнес, находясь под стражей в следственном изоляторе. 

Ранее, 28 апреля, Международное правозащитное движение Amnesty International признало Альнура Ильяшева «узником совести, лишённым свободы за мирное выражение своего мнения» и призвало казахстанские власти «немедленно освободить его безо всяких условий».

22 июня, через несколько часов после произнесения Ильяшевым своего последнего слова в суде, судья Медеуского районного суда Махарадзе вынесла приговор активисту Альнуру Ильяшеву. Судья признала Альнура Ильяшева «виновным в совершении преступления» и назначила ему наказание в виде 3 лет ограничения свободы и 100 часов общественных работ. Дополнительным наказанием для Ильяшева стало «лишение права заниматься общественной и публичной деятельностью по добровольному обслуживанию политических, культурных, профессиональных нужд общества, создавать и принимать участие в деятельности политических партий, общественных объединений, фондов, сроком на 5 лет». Меру пресечения в отношении Альнура Ильяшева в виде содержания под стражей суд изменил «на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу. Освободить из под стражи немедленно. После вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить».

После разъяснения приговора Альнур Ильяшев спросил у судьи: «Я могу остаться в тюрьме? В принципе, вы меня по сути всего лишили... всех возможностей...». Судья Махарадзе ответила, что Ильяшев должен «в течение 10 суток после вступления приговора в законную силу явиться в специализированный орган для постановки на учет... В случае злостного уклонения от отбывания наказания в виде ограничения свободы данный срок заменяется автоматически лишением свободы».

Иллюстрация: Qantars

Последнее слово Альнура Ильяшева:

«Я позволю себе встать, предпочитаю в суде делать это стоя.

Еще раз хочу поприветствовать всех, пожелать, прежде всего, здоровья всем участникам данного уголовного процесса, представителям организаций, дипломатических представительств, средств массовой информации и граждан Республики Казахстан, которые наблюдают за этим процессом. Пожалуйста, берегите себя в условиях текущего тяжелого испытания для всего человечества в виде пандемии коронавируса, берегите себя и своих близких. В то же время хочу обратить внимание на то, что, похоже, что мы становимся свидетелями исторического для Организации Объединенных Наций случая, когда бывший заместитель генерального секретаря ООН, придя к власти у себя на родине, второй год своего правления ознаменовывает политическими репрессиями и появлением политических заключенных в его период. Наверное, надо с кого-то начинать.

Та авторитетная экспертная общественность, которая своими заключениями и желанием выступить в данном процессе, также правозащитники и дипломатические представительства, отслеживающие ход исполнения Казахстаном своих международных обязательств по соблюдению прав человека, демонстрирует отношение гражданского общества к этому и другим аналогичным делам.

На мой взгляд, по праву можно данное дело назвать «Nur Otan против свободы слова». О том, что за мной относительно скоро придут, я понял после ареста другого гражданского активиста Азамата Байкенова, который тоже состоялся весной этого года и появления информации о возбуждении уголовного дела в отношении ряда активистов в Алматы и моей соратницы Данаи Калиевой, о чем написал соответствующий пост, что идет зачистка перед предстоящими выборами. Эти пять лет, запрашиваемые государственным обвинением — пять лет на ограничение занятия мной деятельностью — это как раз тот самый электоральный период: этот и предстоящих последующих выборов, после назначения мне соответствующего наказания.

Таким образом, в отношении нас применяются запрещенные методы ведения политической борьбы со стороны наших оппонентов. Называть эту организацию, которую старательно стараются из материалов уголовного дела вывести за скобки, называя просто ее «общественным объединением», хотя все прекрасно знают, что это партия Nur Otan — здесь для всех очевидно.

Фото: Малика Ауталипова
Январь 2020

В правозащитной и активисткой среде знают, что я поставил своей целью развитие политической конкуренции в Казахстане и создание реальной независимой многопартийности, которую предполагает статья пятая Конституции. А, как известно, критика и ответное сопротивление — это естественные процессы изменений. Реформаторов и активных людей всегда не любят, им часто предъявляют претензии, переходя на личности, и угрожают. Надо понимать это и двигаться дальше для достижения наших целей.

Залина Ильясовна, я поясню, почему за весь процесс я ни разу не обратился к вам как «Уважаемый Суд» или «Ваша честь»: о заказном характере данного дела было известно изначально, как и о том давлении, которое будет оказываться административным ресурсом. В таком случае, уже было понятно, что суд не будет независим и справедлив, как того требуют Конституция и уголовно-процессуальный кодекс. При этом я предпочел обращаться к вам не как к беспристрастному и объективному, а как к находящемуся под колоссальным прессингом человеку и гражданину, используя слова «гражданка Махарадзе». И это подтвердилось ходом данного процесса. Все факты и инсайдерские прогнозы уже озвучивались мною ранее, зафиксированы на видео, а также заявлены ранее в отводе. Вы сами лучше всех знаете все эти обстоятельства, и я признаюсь, я не завидую той задаче, которая перед вами стоит.

Казахстанское гражданское общество еще много чего узнает и увидит при рассмотрении выделенного, а также фабрикуемого в отношении меня уголовного дела. Я думаю, [неразборчиво] возникнут в какой-то час X, день X по тому или иному поводу. Возможно его будут использовать как некий поводок на моей шее, чтобы меня в очередной раз ограничивать в моих правах. Что делать, естественный исторический процесс, через который наше государство, наше общество должно пройти. В то же время мы — это обобщая, все гражданские активисты и те прогрессивные силы, наше общество, которое пытается добиться каких-то изменений позитивных — призываем к этому двигаться совместно и государственные органы: много раз, проявляя добрую волю, предлагали властям начать полноценный равноправный общественный диалог, но вместо этого нас задерживали, блокировали силами полиции. А теперь нас уже преследуют, фабрикуя уголовные дела, обвиняя в якобы преступлениях, которых просто не существует, как это делалось в годы массовых политических репрессий в 1930-х годах прошлого века. История повторяется.

Теперь нас уже преследуют, фабрикуя уголовные дела, обвиняя в якобы преступлениях, которых просто не существует, как это делалось в годы массовых политических репрессий в 1930-х годах прошлого века. История повторяется.

Успокаивает единственное, что у нас введен мораторий на смертную казнь [неразборчиво], хотя методы и средства все те же. Я даже знаю, что меня неизбежно со временем реабилитируют. Надеюсь, что не посмертно. Если уголовные дела той эпохи до сих пор имеют гриф «секретно», чтобы не будоражить умы сограждан масштабами тех трусливых предательств и подлостей, то сегодня мы знаем имена многих исполнителей и заказчиков современных преступлений против прав и свобод казахстанцев. Одной из наших задач в этом процессе является создание надежного заслона для такого политически-правового рецидива, как появление своеобразной реинкарнации особых «троек» сталинской эпохи в виде связки репрессивных следствия, прокуратуры и суда.

Иллюстрация: Роман Захаров
Январь 2020

Судя по тому, как раскручивается маховик политических репрессий, впереди нас может ждать резкий рост политических заключенных и узников.

Поэтому, осознавая заведомую предрешенность исхода данного дела, очевидно носящего обвинительный характер, заявляю о своей готовности убыть в места лишения свободы, чтобы создавать там базу для поддержки и адаптации других политических заключенных в лагерях, параллельно ведя агитацию и разъяснительную работу среди персонала системы комитета уголовно-исполнительной системы.

В этой связи обращаюсь к соратникам по борьбе с обретающим тоталитарность режимом Назарбаева, призываю сохранять спокойствие и готовиться и к такому развитию ситуации. Тем самым, мы можем оказаться в положении, требующем от нас перехода к конспиративным методам работы. Тех, кто остается на свободе, прошу проявлять бдительность и рассмотреть возможность ухода в сетевое подполье, используя анонимные аккаунты, как это делают известные «фабрики нурботов», пишущие под нашими постами, а также наученные горьким опытом активисты Демократического выбора Казахстана для своей общественно-политической деятельности. Похоже, власть не оценила нашу открытость и использовала это против нас.
Вообще, на мой взгляд, партия Nur Otan должна была благодарить нас, что мы своей объективной критикой заставили их работать еще более интенсивно, устроили им своеобразный стресс-тест в преддверии в любом случае предстоящей живой и настоящей политической конкуренции. Но, видимо, не в их стиле — проявлять благородство по отношению к своим оппонентам. В свою очередь, хочу поблагодарить их за то, что они своим сопротивлением подняли нас на более высокий уровень сопричастности к политическому процессу. Тот резонанс, который сопровождает данное дело, тому свидетельствует. Кроме того, такая защита, болезненная своего рода реакция от партии Nur Otan продемонстрировала обществу их уязвимость и связанные с этим страхи и слабость перед воздействием извне.

О всей несправедливости в положении дел в партии Nur Otan свидетельствует также то, что им легче в ущерб собственной репутации затыкать рты таким, как я, активным оппонентам, вместо того, чтобы менять неэффективные методы и устаревшую политику, а также пытаться вообще понять, как начать вести полноценный нормальный диалог. Деятельность и почти безвозмездная поддержка в мою защиту такого большого количества казахстанцев, особенно тех, кого до возбуждения данного уголовного дела я лично не знал, придает мне силы продолжать борьбу за отстаивание закрепленных нашей Конституцией принципов, прав и свобод. Более того, вдохновляющими для меня примерами прохождения испытания лишением свободы являются такие выдающиеся исторические личности, как Чингисхан, Султан Бейбарс, Уинстон Черчилль, Махатма Ганди, Нельсон Мандела и многие-многие другие, а из наших современников это Аун Сан Су Чжи и Никол Пашинян. Поэтому, Залина Ильясовна, будьте спокойны, вынося этот приговор: у меня к вам лично претензий нет, я знаю истинных заказчиков этого дела и в судный день возьму с них полное возмещение причиненного ими в отношении меня притеснения, в отношении меня и в отношении моих близких и родных, которые были вынуждены с этим произволом столкнуться.

Я знаю истинных заказчиков этого дела, и в судный день возьму с них полное возмещение причиненного ими в отношении меня притеснения, в отношении меня и в отношении моих близких и родных, которые были вынуждены с этим произволом столкнуться.

Я не Назарбаев, а потому, отстаивая честь и достоинство народа Казахстана, готов как на жизнь за решеткой, так и на смерть там же, если будет Богу так угодно.

Я не Назарбаев, а потому готов пожертвовать потенциальным богатством и благосостоянием моей семьи ради общего благосостояния казахстанского народа и формирующейся казахстанской нации.

Я готов сидеть только для того, чтобы продемонстрировать, как много сидят в лагерях и тюрьмах казахстанцев, в отношении которых грубо и бесцеремонно фабриковались уголовные дела.

Я готов сидеть только для того, чтобы продемонстрировать, как делались заведомо ложные свидетельства и экспертиза, а также выносились заведомо неправосудные приговоры судом, что все это — реальная казахстанская действительность, которую нужно прекращать и с которой следует бороться.

Я оставляю свою семью и свои незавершенные дела на попечение Всевышнего, дабы исполнить его волю, ибо с нами Бог и Конституция.

Халық үшін, алға, Қазақстан!»

Я оставляю свою семью и свои незавершенные дела на попечение Всевышнего, дабы исполнить его волю, ибо с нами Бог и Конституция.

 


Контекст

Согласно государственному обвинению так называемое «преступление» Ильяшева заключается в публикации им трех постов в Facebook в марте 2020 года, посвященных партии Nur Otan и ее руководителю Нурсултану Назарбаеву (посты «Гора родила мышь» и «Nur Otan — партия жуликов и воров») (подробнее).

Альнур Ильяшев был обвинен «в распространении заведомо ложной информации в условиях чрезвычайного положения» (ст. 274, ч. 4, п. 2 Уголовного кодекса РК). 

Ранее опубликованные материалы, касающиеся правозащитника Альнура Ильяшева, о его гражданском активизме и судебных процессах против него:

«Страх перед несогласием» (01.06.2020)

«От правды не убежишь»: год спустя« (21.04.2020)

«Nur Otan против активистов. Фоторепортаж» (27.01.2020)

«Партия наносит ответный удар (судебный процесс в картинках)» (27.01.2020)

«Митинг в Алматы. Фоторепортаж» (30.06.2019)

#FreeAlnur

Опубликовано: 22 июня, 2020 год